Русские в Австралии

Дождливое утро 25-го числа я решил посвятить разбору накопившихся за две недели мотания по хлебосольной Австралии вещичек – завтра на Родину, и пока оставшаяся часть фотокоманды шопится и высыпается, надо, в конце концов, уже заняться какой-нибудь полезностью…

Но, как водится, не судьба. Дабы скрасить минуты этого занятия, включил телевизор – в надежде отыскать мало-мальски достойное, на мой вкус, музыкальное сопровождение. Но наткнулся на новости. Новости вещали о том, что 25 апреля – это день, в который категорически нельзя прибираться и заниматься прочими неинтересными вещами, в этот день надо бежать в центр города, потому как праздник! День АНЗАК! Смешная аббревиатура расшифровывается как Австралийско-новозеландский армейский корпус, а День АНЗАК – это национальный праздник Австралии и Новой Зеландии, посвященный погибшим во всех войнах и военных конфликтах гражданам обеих этих стран. Эдакий местный День Победы.

В общем, ноги в руки, фотоаппарат в зубы – побежали, пока все не разбежались!

Основное действо происходит около Мемориала воинов АНЗАК. Действо заключается в «чиновничьих» поздравлениях, марше ветеранов, выставке ретро-автомобилей и исторических инсталляциях.

Бежал, боясь застать уже остатки праздника, однако действо оказалось в самом разгаре.

image

​Интересный момент – в родном Отечестве во время официально-праздничных торжеств территория непосредственной человеческой активности всячески огораживается желто-красными ленточками: здесь ходить нельзя, там снимать нельзя. И попробуй докажи, что ты официально аккредитованный фотограф не последнего в городе СМИ… В Австралии ситуация несколько иная. Я бы даже сказал, кардинально иная. Ограждения лишь призваны проинформировать праздную публику о месте движения колонн ветеранов и предупредить возможное попадание зевак под парадно выкаченные ретро авто. А ежель смел и ловок и с фотоаппаратом – ходи себе вдоль и поперек по всей площади, и никто тебе слова не скажет.

image

​Что, собственно, я с успехом и выполнял в течение получаса. А потом услышал такую до боли знакомую речь. Русские! Ветераны! Пошел знакомиться. Ветераны оказались австралийскими старожилами, и Родина для них – экс -Советский Союз – что и отражено на транспаранте. И в колонне идут все вместе – независимо от национальности и республики рождения.

image

​Сейчас русские ветераны живут себе спокойнехонько в Австралии. Хорошо живут. С внуками развлекаются. Кегурухами любуются. А под окнами у них растут такие ностальгические березки…

Что кушать и что снимать русскому фотографу на Зеленом континенте?

Про березку – история отдельная. На самом деле наблюдал я ее под окном лишь одного человека. Нет, конечно, может, под окнами повстречавшихся мне ветеранов растут и другие березки – я у них в гостях не был, лично не удостоверялся, а вот под окнами дома Эммануила Друкмана был – в наличии деревца убедился лично.

imageЭммануил Друкман (друзья кличут Максимом) – в прошлом – инженер, ныне – фотограф, в Австралии с 1991 года. Уехал на Зеленый континент вслед за старшей дочерью – с женой и с абсолютно пустыми, по собственному признанию, карманами.

Родился в 1935 в городе Черновцы, на территории, в то время принадлежащей Румынии. Когда началась война, Эммануилу было 5 лет. Отец ушел на фронт (впоследствии он дошел до Сталинграда и встретил победу в госпитале в Кенигсберге, увиделись они в 45ом). Эммануил остался с матерью, беременной теткой, пятью братишками-сестренками.

Ворошить военное детство Эммануил не любит. Гораздо приятней окунуться в воспоминания о сплавах-походах: Эммануил – мастер спорта по туризму, исходил вдоль и поперек всю Россию, позже побывал в Штатах, Польше, Израиле, Египте, Европе…

Это сейчас хорошо – по прошествии двадцати лет можно позволить себе покататься по миру, а поначалу было очень непросто. Единственное, что взял с собой из дома – книги. Остальное пришлось зарабатывать с нуля. В том числе и на дом. Вообще, Эммануил считает, что Австралия дает возможность зарабатывать всем. Безработные здесь – либо бездельники, либо люди, настолько гордые, что не могут позволить себе работу ниже своего, как они считают, достоинства.

Дети Эммануила продолжают пользоваться русским языком, потому и старшие внуки, хоть и с акцентом, но говорят на вполне приличном нашем родном. А вот с внучкой-малышкой проще договориться на английском. И все чаще в беседе между русскими представителями разных поколений слышны отдельные слова, фразы и целые монологи на Австралийском английском…

Ответить